Слушать рассказы о незнакомых местах было моей болезненной страстью.
Лет десять назад я мог вцепиться в первого встречного и требовать отчета о его родном городе. Избытка людей, готовых добровольно выслушивать чужие речи, в те времена не наблюдалось – поэтому всякий, кто попадался мне под руку, вел свой рассказ прилежно и старательно. Бывало даже, что совершенно незнакомые мне люди где-то узнавали о таком чудаке и специально приходили что-нибудь рассказать. Читать далее »
Я познакомился с нею на свадьбе у приятеля три года тому назад. Было мне тогда тридцать один, ей — двадцать, а значит, наш возраст различался почти на один астрологический период, что, в общем-то, не имело особого значения. В то время мою голову занимали куда более важные проблемы: не о возрасте же и прочей ерунде еще думать. Собственно говоря, она тоже особо об этом не беспокоилась. Я был женат, однако и это не имело значения. Казалось, она полагала, что возраст, семья и доход — такие же чисто наследственные вещи, как и размер ноги, тембр голоса, форма ногтей. Другими словами, не принадлежала к разряду людей меркантильных. Если хорошенько задуматься… так оно, пожалуй, и было.
Она изучала пантомиму по «Какому-То-Там» известному учителю, а на жизнь зарабатывала моделью для рекламы, но делала это с большой неохотой, часто отказываясь от предложений агента, из-за чего доход получался крайне скромным. Бреши в бюджете закрывались, в основном, расположением нескольких «бойфрэндов». Само собой, этих тонкостей я не знаю. Просто пытаюсь предположить, исходя из её же часто повторявшихся рассказов.
При этом я ни в коем случае не хочу сказать, что она спала с мужчинами ради денег, или что-нибудь в этом роде. Пожалуй, всё намного проще. Настолько, что многие, сами того не замечая, рефлекторно видоизменяют свои смутные повседневные эмоции в некоторые отчётливые формы, как то: «дружелюбие», «любовь» или «примирение». Толком объяснить не получается, но по существу — что-то вроде того.
Несомненно, такое не длится до бесконечности. Продолжайся космос вечно, сама структура его оказалась бы перевёрнутой вверх ногами. Это может произойти только в определённое время и в определённом месте. Это так же, как «чистить мандарин». О «чистке мандарина» я и расскажу. Читать далее »
Я редко возвращаюсь к своим книгам и перечитываю то, что написал. Отчасти из робости перед самим собой, отчасти из страха разочароваться в своей работе. Гораздо лучше, мне кажется, сосредоточиться на том, что хочешь сделать в будущем.
Признаться, частенько я забываю о том, что и как написал. Были времена, когда, читая книгу или журнал, я наталкивался на фразу или пассаж, которые изрядно поражали мое воображение тем, что я угадывал цитату из написаного мною (понимаю, насколько самодовольно это звучит). Читать далее »
В начале 90-х, работая сперва в Принстоне, затем в Бостоне, Мураками регулярно пишет небольшие эссе. А в 1994 г. объединяет их в сборник “Почти до слез чужой язык”. Одно из этих эссе показалось нам особенно любопытным. Предлагаем его перевод с незначительными сокращениями.
Как резать лук, чтоб не заплакать
Иногда я встречаю людей, которые говорят: “В моей жизни случилось столько потрясающего, что я мог бы написать сразу несколько книг”. Особенно часто эту фразу произносят японцы, долго жившие в Америке. Наверное, они говорят правду: жизнь за границей всегда приносит много сюрпризов и приключений. Ничего удивительного, если им хочется рассказать об этом кому-то еще. Читать далее »
Морской лев объявился в час дня.
Я курил после обеда, когда в коридоре раздался звонок. Открываю дверь, а там – он! Ничем неприметный и совершенно обычный морской лев, – такого можно встретить где угодно! На нём не было ни тёмных очков, ни костюма от “Брукс Бразерс”. Морские львы вообще похожи на китайцев из недавнего прошлого. Читать далее »
Настоящее имя Тони Такия – … действительно Тони Такия.
Это имя (разумеется, в документах записанное как Такия Тони), строгие черты лица и вьющиеся волосы с детских лет давали окружающим повод считать его полукровкой. Едва закончилась война – по свету подрастало немало детей с кровью американских солдат. Но на самом деле его отец и мать были чистокровными японцами. Отец – Такия Сёсабуро – ещё в довоенную пору слыл довольно известным тромбонистом. За четыре года до начала Тихоокеанской войны он связался с некой женщиной, из-за которой был вынужден покинуть Токио. А раз так – прихватив с собой только инструмент, он подался в Китай. В то время вполне хватало одного дня, чтобы переправиться из Нагасаки в Шанхай. Покидая Токио и Японию, ему было не о чем и не о ком жалеть. К тому же, творческая атмосфера Шанхая тех лет, что ни говори, вполне подходила ему по характеру. Стоя утром на палубе парохода, заходящего в устье Янцзы, любуясь панорамой сверкающего в утренних лучах Шанхая, Такия Сёсабуро целиком и полностью влюбился в этот город, блеск которого казался знамением чего-то светлого. Шёл ему в ту пору двадцать второй год. Читать далее »
Закрыв глаза, я почувствовал запах ветра. Сочного майского ветра, похожего на спелый плод. С шероховатой шкуркой, мясистой мякотью и зёрнышками семян. Когда мякоть лопалась в воздухе, зёрнышки, словно мягкая дробь, падали ничком на мою голую руку, слегка покалывая кожу. Читать далее »
[1996]
- Та волна чуть не смыла меня в один октябрьский полдень. Было мне тогда десять лет… – начал тихим голосом свою историю седьмой рассказчик.
В эту ночь ему выпало рассказывать последним. Стрелка часов подбиралась к одиннадцати. Сидевших в комнате по кругу слушателей обдували прилетавшие из глубокой темноты порывы восточного ветра. Ветер теребил листья деревьев, заставляя вместе с ними подрагивать оконные стёкла, но затем издал тихий свист и куда-то исчез.
- …Это была особая, невиданная прежде гигантская волна, – продолжал седьмой. – Она едва не захватила меня, но взамен того поглотила и унесла в иной мир самую важную для меня вещь, на поиск и возврат которой ушло много лет. Невозвратимых и бесценных долгих лет. Читать далее »
Был самый разгар лета, когда человека-овцу попросили написать рождественскую песню. И он, и пришедший с этой просьбой заказчик обливались потом в своих летних овечьих костюмах.
Нелегко приходилось овцам в жару. А наш знакомый овца был так беден, что не мог купить себе кондиционер. И лишь лёгкий ветерок вентилятора обдувал уши собеседников.
- В нашем “Обществе овец”, – начал заказчик, предварительно ослабив молнию, чтобы ветерок попадал внутрь костюма, – раз в год выбирают талантливого музыканта, который сочиняет мелодию для ублажения Его Преосвященства Святого Овцы. Мелодию играют в день Рождества. В этом году выбор пал на тебя. Читать далее »
Он был из тех немногих, кто обладает уникальной способностью долгие годы, не пропуская ни дня, подробно записывать все, что бы с ними ни происходило; именно поэтому он смог очень точно сказать, когда началась и когда прекратилась его странная рвота. Впервые его вырвало 4 июня 1979 года (солнечно), и перестало рвать 15 июля того же года (пасмурно). Несмотря на молодость, он считался неплохим художником-иллюстратором, и как-то раз мне довелось сделать с ним на пару рекламный макет по заказу одного журнала. Как и я, он коллекционировал старые пластинки, а кроме того – обожал спать с женами и любовницами своих друзей. Был он на два или три года моложе меня. И к моменту нашей встречи действительно успел переспать с любовницами или женами очень многих друзей и знакомых. Частенько он просто приходил к кому-нибудь в гости и, пока хозяин бегал за пивом или принимал душ, успевал позаниматься сексом с хозяйкой. О подобных случаях он рассказывал с особенным вдохновением. Читать далее »
Красивая девушка, хватившая родительской любви и избалованная настолько, что последствия уже необратимы, имеет особый талант портить настроение другим людям.
Я был тогда молод (двадцать один год, а может двадцать два), и эта ее черта меня неприятно задевала. По прошествии лет думаешь: наверное, делая по привычке больно другим, сама себе она тоже делала больно. А может, еще просто не научилась управлять собой. Если бы кто-нибудь сильный, стоящий на земле тверже, чем она, умело вскрыл бы ее в нужном месте и выпустил наружу ее “эго”, ей наверняка полегчало бы. Она, если разобраться, тоже нуждалась в помощи. Читать далее »
Эта история – не вымысел. Она на самом деле произошла несколько лет тому назад. Я лишь изменил по ряду обстоятельств имена, а всё остальное – чистая правда.
Как-то мне довелось провести два года в Кембридже штата Массачусетс. Тогда же я познакомился с одним архитектором – красивым, едва переступившим порог пятидесяти мужчиной. Невысокого роста, наполовину седой, любитель плавания – он почти каждый день проводил в бассейне, был крепкого телосложения и иногда играл в теннис. Звали его, скажем, Кейси. Родом из пригорода Бостона, не женат, он жил в поместье Лексингтон вместе с неким угрюмым на вид, неисправимо молчаливым настройщиком пианино по имени Джереми. Тому было на вид лет тридцать пять. Высокий и стройный как ива. С едва проглядывающими залысинами. Он не только настраивал инструмент, но и прилично на нём играл. Читать далее »
- Господин Одзава, вам когда-нибудь приходилось в драке ударить человека?
Он посмотрел на меня, прищурив глаза, словно увидел перед собой нечто ослепительное:
- Почему вас это интересует?
Не свойственный ему взгляд излучал живые искорки, но спустя мгновение они пропали, и лицо приняло обычное невозмутимое выражение.
- Да так, просто, – ответил я. Вопрос действительно не имел никакого смысла. И задал я его – видимо, зря – из праздного любопытства. Тему разговора я сразу же сменил, но Одзава на это не поддался. Было видно, что он все время о чем-то думал. Казалось, он то ли растерян, то ли чему-то сопротивляется. Мне оставалось лишь бессмысленно рассматривать вереницу серебристых самолетов за окном. Читать далее »
Я вышла замуж за ледяного человека.
Мы познакомились в гостинице при лыжном курорте, – пожалуй, самом подходящем месте для такой встречи. В фойе шумно толпилась молодёжь, а он тихо сидел себе с книжкой – подальше от камина. Время шло к полудню, но мне казалось, что вокруг него оставался прохладный свет зимнего утра. “Видишь! Вон – ледяной человек”, – шепнула мне подружка. Тогда я ещё совершенно не знала, что это / такое / – ледяной человек. Подружка сама только слышала о существе с таким именем. “Наверняка, сделан изо льда, поэтому его так и зовут”, – сказала она совершенно серьёзно, будто речь шла о привидениях или заразных больных. Читать далее »
Он и она шли по дороге. Вдоль кладбища. В полночь. Окутанные мглою. Они совсем не собирались идти в таком месте и в такое время. Но по разным причинам им пришлось пойти. Они спешно шагали, крепко взявшись за руки. Читать далее »
Муж, как обычно, ушел на работу, и я осталась дома одна. Заняться было нечем. Я присела у окна и стала смотреть на сад сквозь щель между шторами, – просто бесцельно смотреть в надежде на случайную мысль о подходящем занятии. Взгляд остановился на моем давнем любимце и воспитаннике – вечнозеленом дубе. Мы вместе росли. Я часто разговаривала с ним, как с другом. Читать далее »
Я начал клевать носом прямо за тарелкой супа.
Выскользнула из руки и со звоном ударилась о край тарелки ложка. Несколько человек обернулось в мою сторону. Слегка кашлянула сидевшая рядом подруга. Чтобы как-то спасти положение, я раскрыл правую ладонь и сделал вид, будто рассматриваю ее то с одной, то с другой стороны. Еще не хватало опозориться, уснув за столом! Читать далее »
Вот хороша, стройна, загорела,
Идет мимо девушка из Ипанемы.
В ритме самбы,
Плавно качаясь, идет…
Но… Отчего я печален?
О… Я хочу ей признаться…
Да!.. Должен я ей открыться…
Но не смотрит она на меня,
Лишь на море все смотрит она…
Так девушка из Ипанемы смотрела на море в шестьдесят третьем году. И сейчас, в восемьдесят втором, девушка из Ипанемы смотрит на море точно так же. Старше она не стала. Запечатанная в свой образ, плывет себе тихонько по морю времени… А может, и стала старше – и тогда ей должно быть уже под сорок. И пусть с этим кто-то не согласится, но она уже, наверное, не такая стройная и не такая загорелая, как тогда. У нее трое детей, а от солнца только кожа болит. Может, она еще вполне хороша собой, но ведь не молода, как двадцать лет назад – что говорить… Но уж на пластинке она точно старше не стала. Вот она, в бархате тенор-саксофона Стэна Гетца – всегда шестнадцатилетняя, нежная и стройная девушка из Ипанемы. Я включаю проигрыватель, опускаю иглу – и сразу появляется ее фигурка. Читать далее »
Беда – она не приходит одна.
… гласит народная мудрость. А если всё одно за другим как из рук валится?
Это уже никакая не мудрость! Разминулся с подругой, оторвалась пуговица, столкнулся в электричке со старым знакомым, которого и видеть-то не хотел, разболелся зуб, пошёл дождь, сел в такси, а на дороге – пробка из-за аварии. Читать далее »
Что же спасатели? Неужели
Бросили нас, ушли.
Разуверились, не сумели
К нам пробиться сквозь толщу земли?
Из песни “Авария на Нью-йоркской шахте” Группа “Би джиз”.
Всякий раз как надвигается тайфун и вот-вот хлынет дождь, он направляет стопы в зоопарк. Чудной привычке он подвержен уже лет десять. Человек этот — мой друг. Когда весь честной люд перед ненастьем закрывает ставни и проверяет, на месте ли транзисторы и карманные фонарики, он заворачивается в плащ-накидку, которая досталась ему из запасов американского обмундирования времен вьетнамской войны, рассовывает по карманам банки с пивом и выходит из дому. Читать далее »
