Дадзаи Осаму. “Стыд”

Кикуко! Как я опозорилась! Ну и стыда же я натерпелась! Все лицо у меня запылало огнем – впрочем, это невозможно выразить никакими словами. Мне хотелось кричать во весь голос, кувыркаться и ползать по чистому полю, – но и эти эмоции не отразят моих переживаний. Помнишь бедную Тамару, про которую в Ветхом завете сказано: «Тамара, покрой свою голову пеплом, разорви подол своего одеяния, положи руки на голову и уйди прочь», Теперь я понимаю настроение молодой женщины в минуты беспредельного стыда, когда ей не остается ничего другого, как обмазать голову пеплом и предаться своему горю. Я хорошо прочувствовала, в каком состоянии тогда находилась бедная Тамара. Кикуко! Все произошло так, как ты говорила. Литераторы, все до одного, человеческие отбросы. Нет, точнее будет сказать, дьяволы во плоти. Это ужасные люди. Господи, до чего же мне в тот момент стало стыдно! Кикуко, я долго не хотела тебе раскрывать мою тайну: однажды, я тайком отправила письмо писателю Тода. И вот мне довелось с ним встретиться, от чего, собственно, я и опозорилась на весь свет. Как все глупо получилось! Читать далее »

Дадзаи Осаму. “Ожидание”

Каждый день я прихожу на эту небольшую станцию государственных железных дорог, чтобы кого-то встретить. Кого? – я и сама не знаю.

После того, как на рынке я сделаю покупки, по пути домой обязательно захожу на эту станцию и сажусь на холодную привокзальную скамейку. Корзину для покупок я кладу на колени и с неприкаянным видом начинаю смотреть в сторону выхода. Каждый раз, когда с обеих сторон электрички прибывают к перрону, множество людей выплескивается из вагона, и все они толпой валят к выходу. В это мгновение каждый в отдельности принимает раздраженное выражение лица и прибавляет шаг, а потом отдает контроллеру свой билет. Читать далее »

Дадзаи Осаму. “Женщина по имени Тиёдзё”

Что не говорите, а женщины существа ни к чему не пригодные. Хотя, кто знает, может быть, из всех женщин на свете никчемная только я одна. Я пришла к выводу, что я ни на что не способна. Однако где-то в глубине души я все же глубоко убеждена, что, может быть, все-таки есть во мне нечто основательное, что позволяет полагаться исключительно на свои собственные силы. Тем не менее, я постепенно перестала понимать себя саму. У меня сейчас такое чувство, будто мне на голову одели ржавую и тяжелую кастрюлю, которую никак не отцепить и которая намертво пристала ко мне. Да, безо всякого сомнения, моя голова пустая и глупая. На следующий год мне исполняется девятнадцать лет, и я уже не ребенок. Читать далее »